«Не стоит заглядывать так далеко», — одернул себя король, бросил величавый взгляд вправо и повелительно рявкнул:

— Начинайте, мастер Джайлс!

Да, Арфлер пал всего через двадцать семь дней осады. У Генриха и мысли не мелькнуло гнать воинов на неприступные стены. Нет, талантливый полководец припас для французов нечто иное. Днем и ночью грохотали двенадцать осадных орудий, без перерыва выпуская двухсотфунтовые ядра по воротам и городским зданиям, без разбора утюжа казармы и конюшни, руша торговые лавки и дома мирных горожан.

Три самые тяжелые пушки, гордость начальника английской артиллерии мастера Джайлса: «Лондон», «Гонец» и «Дочь короля» — садили по стенам каменными шарами весом в целых триста фунтов! И стены наконец не выдержали; доселе неприступные, они начали осыпаться, пошли трещинами. В них стали появляться пробоины, что на глазах разрастались в бреши. Под прикрытием ночной темноты гарнизон пытался заделать повреждения, но пристрелянные пушки метко били и в полной темноте, убивая и калеча храбрецов.

На исходе трех недель осады Джайлс пустил в ход невиданное чудо-оружие — зажигательные снаряды. Город запылал с разных концов. Стоило потушить пожар в одном месте, как мерзко ухал «Лондон», тут же отзывался протяжным воем «Гонец» и торжествующе ревела «Дочь короля», а здания вспыхивали вновь и вновь.

Город пал, так начался закат средневековых крепостей. Осадная артиллерия оказалась сильнее каменных бастионов, отныне высокие стены не могли укрыть никого. Навсегда отпала нужда в таранах, баллистах и прочих катапультах. На Европу надвинулась тень железного века, не с осады ли Арфлера начались события, что привели к ночным бомбардировкам Ковентри и Белграда, Багдада и Дрездена?