- Даже не верится, - сказал Литвинов, внимательно прочитав бумаги, сверив фотографии и удивленно поцокав языком, когда попытался ткнуть пальцем в глаз объемному изображению Льва Абрамовича. - Значит, Израиль, говорите? Это хорошо. Я всегда думал, что Палестина сможет отстоять свою независимость в борьбе с мировым капиталом. Да, кстати, а кто в ваше время представляет в Израиле Коммунистическую Россию?

- Посол Игнат Зарубин, потомственный дипломат, - ответил Лев Абрамович, не сказав, естественно, что в России так и не построили коммунизма.

- Оч-чень интересно, - сказал Литвинов. - Нам чрезвычайно важна международная поддержка. Тем более - из будущего. И тем более - поддержка еврейского государства. Подумать только! Я немедленно доложу Ильичу, и думаю, что вопрос об открытии посольства будет решен положительно.

На следующий день Лев Абрамович встретился с Лениным. Историческое событие произошло в рабочем кабинете вождя, знакомом Гусману по многочисленным фотографиям. Ильич сидел за большим дубовым столом, и, когда израильтяне вошли, сопровождаемые министром Литвиновым, Ленин вышел к ним, поздоровался со всеми за руку и сказал:

- Архиважное событие. Скажите, батенька, сможете ли вы помочь молодой советской власти оружием? Например, для того, чтобы спасти евреев России, вы же знаете, наверно, как на Украине свирепствуют эти... Впрочем, неважно, там каждый день свирепствуют разные, сегодня, кажется, махновцы, а вчера были зеленые.

Узнав, что посольство не намерено вмешиваться во внутренние дела страны Советов, Ленин, казалось, потерял половину интереса к гостям, постучал пальцами по столу и сказал: