Замойский развел руками. Он все же не сдержал дрожи в голосе:

— Логично. Но тогда объясните: как я мог убить Фреда, если я находился здесь, а он — в двух километрах от меня?

— То есть одна загадка разъясняется путем создания второй загадки, не менее таинственной. — Сидоров раздраженно пожал плечами. — Между собой мы обсуждали и эту гипотезу: Аркадий — убийца. Он сам попросил проанализировать ее.

— К какому же выводу вы пришли?

— К такому же, к какому вскоре придете и вы: чепуха! Между прочим, за месяц до гибели Фред спас Аркадия. Спасителей не убивают.

— Все же я ставлю гипотезу на обсуждение, — сказал Рой. — И прошу отнестись к ней не как к оскорблению, а как к исходному пункту, вероятность которого надо оценить. Подойдем к проблеме смерти Редлиха как к научной, а не криминалистической загадке.

Шарлюс опять зевнул и с тоской посмотрел на стену. Беседа происходила в салоне, заставленном приборами и обзорным экраном.

— Через час мой выход на планету, прошу первым допросить меня...

— Допросов не будет. Будем совместно рассуждать. Начнем с того, что в каждом преступлении нужно различать мотивы и способ осуществления. Убийство в какой-то мере обоснованно, если убийца недолюбливал убитого. Убивают все же врагов, а не друзей.

— Убивали, — быстро поправила Анна. — Этот древний способ сведения счетов...

— Мы расследуем возможность рецидива древнего явления и будемописыватьегов древних терминах. Итак, враждовали ли вы с Фредом, Аркадий?

— Я не испытывал к нему приязни... Во всяком случае, пока он, рискуя собой, не выручил меня из беды.

— Вы с ним ссорились?

— Вообще — нет.

— Что значит «вообще»? А в частности?

— В частности один раз поссорились.

— Расскажите подробней.

— Мне не хотелось бы вдаваться в подробности.