Увидев гостей незваных, сощурилась неприветливо:

- Чего надобно, аль просто так зашли, на погибель свою?

- Не на погибель, бабуся, а за делом. Нет ли у тебя, случайно, зелья какого приворотного?

- Не держим такого, - сверкнула колдунья глазом. - Одни травы от лихоманки.

- Хорошо. Давай травы. Оплата по прейскуранту?

- Чего?

- Сколько стоят-то?

- Полденьги пучок!

- А в рот тебе не плюнуть, бабуля?

- Ладно. Отдам за полпула... только всю связку. Жаб сушеных не надобно ль?

- Ну, если только коньяк настаивать. А вообще, пока нет, не надобно. Давай свои травы.

- Ждите!

Захлопнув дверь, бабка Игнатиха скрылась в избе. Долго не показывалась, искала, видно. Рядом с избой сараюха приткнулась дощатая. Олег Иваныч кивнул Олексахе - проведай. Тот ломанулся мигом, тут же и возвратился докладывать.

- Ничего такого, Олег Иваныч, но бельишко кой-какое сушится.

Усмехнувшись, Олексаха поднял зажатый в руке алый лоскут.

- Неужто пионерский галстук? - пошутил Олег Иваныч. - Частичка комунячьей крови. В общем, белая палата, крашеная дверь.

- Плат-то девичий, - не понял шутки Олексаха. - Красивый плат. Бабки таких не носят.

Тут вышла из избы Игнатиха. Шамкнула ртом беззубым, травы пучок протянула.

- И что - полпула за сей гербарий? Ну, бабка, ты в пролете. Чья, кстати, косынка? Да не смотри ты так, нам твое колдовство - тьфу - напрочь по барабану. Ульянка где, сказывай! Да не бойся, друзья мы... Гришани-отрока волей присланы.

Колдунья, проявив неожиданную прыть, попыталась скрыться в избе. Не на тех напала! Олег Иваныч ловко подставил сапог в щель меж косяком и дверью.

- Чур тебя, чур! - плюнув на гостей, зашипела Игнатиха и сделала последнюю попытку впиться Олегу Иванычу в глаза желтой костлявой рукой.