Она в смущении закрыла глаза:

– Дэнни, ты заболел?

– Да, что-то немного с головой, – прошептал я, в то время как жалкое подобие улыбки искривило мой рот в нечто отдаленно напоминающее кривую распродаж компании, стоящей на грани разорения.

– Когда ты вошел вооруженным в подвальную комнату, – нежно говорила она, сверкая зелеными глазами, – я внезапно поняла, может быть, впервые с тех пор как знаю тебя, что под налетом наивной мальчишеской гордости своей мужской привлекательностью и хулиганскими шалостями действительно скрываются героическая мужественность и способность ответить силой на силу.

– Благодарю, мисс Джордан, – сказал я сердито.

– И еще, – продолжала она нерешительно, – я не забыла, как ты ударил эту отвратительную суку и оставил лежать без чувств, вместо того чтобы поддаться соблазну, когда она голая танцевала перед тобой. И все ради чего, Дэнни? Чтобы спасти меня, вот ради чего.

Моя все еще висящая в воздухе рука была схвачена мягким, но решительным движением, и затем я почувствовал, как она коснулась левой груди, которая, как я и подозревал, ни в чем не уступала другой, уже накрытой моей правой рукой.

– В тот вечер, там, ты был моим рыцарем в блестящих доспехах, – прошептала Фрэн, – Дэнни, пришедший спасти девушку, запертую в темной тюрьме злой ведьмой. И, наконец, если девушка не может вознаградить своего сверкающего рыцаря искренним обожанием и благодарностью, то может она хотя бы удовлетворить свое естественное любопытство, как сможет действовать ее рыцарь без своих доспехов. – Она неожиданно глубоко вздохнула и уставилась на меня. – Поэтому, если ты, не в состоянии страстно любить меня, Дэнни Бойд, то тебе лучше убежать, потому что я как раз собираюсь делать это.