Сквозь дым, валящий от пылающих косяков, проступила неясная фигура.

– Черт побери, Виррид, – воскликнул один из стоящих поблизости волшебников, – это было круто.

Фигура шагнула на свет, и все увидели, что это вовсе не Виррид Шатогусь.

Он был по крайней мере на голову ниже любого другого волшебника и облачен в простую белую одежду. А еще он был на несколько десятилетий моложе – с виду лет десять. В руке он держал длиннющий посох.

– Эй, да это же не волшебник…

– Где ж его капюшон?

– А где его шляпа?

Незнакомец прошел вдоль шеренги изумленных волшебников и наконец оказался перед столом для президиума. Лузган посмотрел вниз и увидел худое юное лицо, обрамленное копной белокурых волос, и пару золотистых глаз, словно светящихся изнутри. Но казначею показалось, что они смотрят не на него, а вроде как в точку, находящуюся где-то за его затылком. Создавалось впечатление, что он, Лузган, стоит у этого юнца поперек дороги и его присутствие здесь противоречит требованиям данного момента.

Он собрал все свое достоинство и гордо выпрямился.

– Что, гм, это означает? – осведомился он. Ему пришлось признать, что прозвучала фраза довольно неловко, но неподвижность пылающего взгляда словно стерла все слова из его памяти.

– Я пришел, – объявил незнакомец.

– Пришел? Зачем?

– Чтобы занять свое место. Где здесь мое кресло?

– Ты что, студент? – побелев от ярости, поинтересовался Лузган. – Как тебя зовут, молодой человек?

Паренек, не обращая на него внимания, оглядел собравшихся волшебников.

– Кто из вас самый могущественный? – спросил он. – Хочу с ним познакомиться.

Повинуясь кивку Лузгана, двое университетских привратников, которые в течение последних нескольких минут потихоньку подбирались к незваному гостю, встали по обе стороны от мальчишки.