— Прокурор республики его не любит? — спросил Дронго.

— Не то слово. — Джафаров оглянулся на дом. — Иногда я себя презираю за все эти мышиные игры. Но ты знаешь нашу реальность. Генеральный прокурор республики — из Карабаха, а нынешний прокурор Баку — выходец из Армении. И он дружит с Самедовым, они бывшие однокашники. Как только Самедов укрепится в кресле председателя Верховного суда, он сразу попытается протащить своего друга на должность генерального прокурора. Как ты думаешь, это может понравиться нынешнему генеральному? Поэтому он и послал меня для проведения объективного расследования. Он ведь точно знает, что я не стану молчать. У меня имидж абсолютно неуправляемого человека, который не боится говорить правду на самых верхах. После того как мы с твоей помощью разоблачили преступную группу Пашаева, меня считают в Баку чуть ли не современным Пинкертоном. Поэтому и послали копаться в этом грязном белье.

— Она была в момент убийства у бассейна?

— Нет, не была. Она говорит, что даже ничего не слышала. Была в этот момент в доме. Странно, что здесь в это время вообще никого не было. Она даже кухарку отпустила утром и была абсолютно одна.

— Понятно, — Дронго нахмурился, — тогда почему ты считаешь, что она главная подозреваемая?

— Больше никого в доме не было. И версии о неизвестных убийцах, которые смогли перелезть через трехметровый забор, — не замеченными камерами наружного наблюдения и двумя охранниками, — не выдерживают критики. Но, с другой стороны, мы не можем понять, зачем ей убивать двоюродного брата мужа. У нее не было никаких видимых мотивов, абсолютно никаких.

— Забор окружает все три дачи вместе?

— Да, конечно. И камеры установлены по всему периметру.

— Ясно. А между дачами?

— Есть калитки, которые почти никогда не запираются. Мы это уже проверяли. Есть еще небольшой забор, отделяющий каждую дачу друг от друга.