— Они знали, что между дачами были открыты калитки?

— Конечно, знали. Об этом знали все, кто работал на дачах, — водители, садовники, охранники, кухарки, служанки, даже приезжавшие гости. Мы будем проверять всех, но каким образом неизвестный убийца оказался на даче, как он сюда попал и как отсюда ушел незамеченным?

Дронго молчал.

— Может, тебе лучше сразу уехать? — неожиданно предложил Джафаров. — Зачем тебе лезть в эти дела — у тебя и без того хватает проблем. У нас ведь не чисто уголовные расследования, к которым ты привык. Здесь, скорее всего, политика, необязательно большая, но обязательно политика. Прокурор города будет делать все, чтобы найти виновных и выгородить своего друга Рагима Самедова. В свою очередь прокурор республики будет делать все, чтобы замазать хоть каким-то образом Самедова и остановить его продвижение к должности председателя Верховного суда. Убийство двоюродного брата, совершенное в доме будущего председателя высшего судебного органа республики, — это всегда дурно пахнет. Они расшибутся и будут стараться изо всех сил. Зачем тебе лезть в это дело? Боюсь, что никого не будет интересовать реальный убийца — все будут стараться получить на этом деле выгоду. Каждый будет стараться для своей команды. Чтобы не петь чужим голосом.

— Осенний мадригал, — невесело закончил Дронго.

— Что? — не понял Джафаров.

— Осенний мадригал, — пояснил Дронго. — Мадригалами называли песнопения на родных языках в отличие от обычных, латинских песнопений. Они были характерны для эпохи Возрождения. Иногда мне кажется, что мы обречены на многие темные столетия, пока не наступит новая эпоха Возрождения.

— Да, — горько признал Джафаров, — у нас уже была эпоха Возрождения. Весь двадцатый век. Это было лучшее время для Баку и для нашего народа. Я никогда не занимался политикой и не хочу ею заниматься, но ради справедливости стоит отметить, что это был самый прекрасный сон для нашего народа.