Наконец, они поднялись. Здесь, на открытом пространстве, уже ощущались порывы сухого ветра, возвещающие о приближении бури. Мутант казался совсем хрупким и тощим, даже жалким. Но вёл себя уверенно и спокойно. Гэйб поглядывал на него и терялся в догадках - интересно, где в прерии можно было достать довольно добротные кожаные штаны? Похоже, что они не из шкуры каких-нибудь местных животных и не сшиты сухожилиями. Выглядят как фабричные.

- Вон туда нам, - указал мутант куда-то в серую дымку.

Гэйб разглядел темнеющее нагромождение камней и валунов.

- А мы успеем до бури? - спросил он. Мутант пожал плечом:

- Запросто.

И сорвался с места бегом. Гэйб поспешил за ним, но не догнал. И отставал всё сильнее. Лямка базуки давила на плечо и даже полупустая сумка казалась неподъёмной. В конце концов, переступив через гордость, Гэйб остановился и крикнул:

- Эй! Постой ты!

Мутант вернулся, абсолютно не запыхавшийся. Потом подошёл почти вплотную и расстегнул куртку беглого раба. Гэйб отступил.

- Ты чего?

- Рану ищу. Что-то ты быстро устал, - ответил мутант.

- Да я не ранен! Просто ты носишься, как…

Гэйб умолк. Ему было обидно. Какой-то уродец, которого в полисе немедленно уничтожили бы чистильщики, сейчас издевается, хвастаясь своими физическими преимуществами. Что ж. Это не полис. Это прерия. Здесь законы другие. Хотя, кажется, цвет глаз тоже имеет значение.

Мутант развернулся и снова побежал, теперь - лёгкой рысцой. Гэйбу приходилось время от времени поднажимать, чтоб снова не отстать. В конце концов, мутант «смилостивился» и забрал у него базуку. Потом и рюкзак. Но Гэйб всё равно отставал. И злился на мутанта, на его не скрываемую презрительную и снисходительную улыбочку.