Танк обогнул ущелье. Но на радаре не появлялось заветной точки. Неужели раб сорвался со скалы? Хозяин Эйм их точно разжалует, если с его любимой игрушкой случилось что-то плохое. Это ещё ничего, если просто разжалует до каких-нибудь рядовых чистильщиков. Может придумать наказание и более изощрённое…
Нолл перенастраивал радар раза три, каждый раз с новыми алгоритмами. Но Гэйб как сквозь землю провалился. Они нашли бы даже его труп на дне ущелья, если бы случилось худшее. Но радар не фиксировал вообще ничего. Ни малейших признаков ДНК беглеца.
- Уффф… - удручённо вздохнул Нолл, потерев лоб пальцами. - Могу предположить только одно. В здешних скалах переизбыток железной руды или ещё чего-то, радар просто сбивается, выдаёт ошибки. Наверное, придётся оставить танк здесь и дальше двигаться на байках или даже пешком. Наугад, мы ведь знаем только примерно, куда он двинулся. Либо можно подождать. Но чего и как долго ждать, я не уверен.
Нэйк скривился в ухмылке. «Если бы вы, голубочки, - так и хотелось крикнуть ему, - не стали тогда задерживать нас из-за ваших амурных делишек, то мы бы взяли этого раба ещё на выходе из ущелья». Но он промолчал.
Сейчас покидать танк, даже в скафандрах и с оружием - всё равно самоубийство. Снаружи свистела буря, и изредка что-то скреблось то на крыше, то на борту. Придётся ждать утра. А там - исследовать уступ, выяснить, куда мог деться беглец. И снова преследовать. Хозяин Эйм не очень-то будет рад, что бригада Чумы так долго гонялась всего-то за одним-единственным рабом. Они обязаны были схватить его максимум на вторые сутки, прошедшие с момента побега из полиса. А уже третьи на исходе. Но дело тормозил также приказ доставить живым и невредимым. Не много ли чести какому-то иммунному придатку? Пусть и с таким редким оттенком глаз.