— Айн! — проникновенно улыбнулся мясник. — Береги свой попка, сынок.

— Ой, мама, — упавший духом Габ, видя, как крапива снова поднимается над тем же местом, испытал страстное желание натянуть штаны.

— Цвай! — счастливым хором гаркнули экзекуторы и, обожженный крапивой Смард, как добрый конь, подскочил вместе с сидящим на нем мясником.

— Теперь ты будешь лежать на спинка, как мой Элен. Ты понимать? — Том перевернул Габриэля лицом вверх.

— Сейчас он поймет, май френд, — фармацевт поплевал на веник. — За Элен, за Люси, за всех, всех, всех!

Грозно сверкнув очами, он ожег крапивой ненавистного соперника.

— Проклятые рогоносцы! — взвыл несчастный донжуан.

— Что он есть сказать? — переспросил Том.

— Май френд, он сказал такую пакость, такую пакость… Но ничего, сейчас получит успокоительное.

Из принесенной фляги фармацевт влил в рот Габриэля лошадиную дозу слабительного…

— До скорой встречи, сэр, — вежливо поклонился на прощание Боб.

— Мы будем приходить еще, делать больно твой попка, — пообещал мясник.

* * *

Такого унижения Габриэль Смард не мог себе даже представить.

Большую часть вечера он вынужденно провел в туалете, размышляя о том, каким верным оказалось пророчество полицейского и каким образом обезопасить себя в дальнейшем.

Со свойственной ему самонадеянностью Смард решил не обращаться в полицию, а положиться на собственные силы. Будучи человеком деятельным и не лишенным воображения, он немедленно приступил к превращению своего жилища в неприступную крепость. Успеху замысла способствовало то обстоятельство, что в его квартиру, на втором этаже, вела отдельная лестница. На самую ее вершину Габ закатил бочку с прокисшей капустой, купленной по такому случаю в овощном подвальчике. У входа подвесил ведро с золой из камина, а на площадке уложил целую гору гнилых арбузов. Теперь он не только не боялся появления экзекуторов, но даже ждал их.