Отрядный интендант, плотного сложения лысый крепыш с вислыми пышными усами, приветствовал Кенрика кивком и без лишних слов выложил на стол два походных мешка с припасами для него и Черныша. Юноша поблагодарил, подхватил мешки, погрузил их в седельные сумки карайна и поспешил к лекарю.

«Что-то припасов многовато, — послышался в его мозгу мысленный голос Черныша. — Надолго уходим?»

«Да Беранис его знает! — пожал плечами Кенрик. — Война с Керионом началась. Нас на разведку отправляют. Сколько мы в хирлайдских лесах просидим — понятия не имею: может, месяц, может, два, может, дольше».

«Хорошо-о-о… — довольно протянул карайн. — Я этот ваш город уже видеть не могу, до смерти надоел».

«Кому хорошо, а кому и не очень», — пробурчал юноша.

«Почему? — искренне удивился Черныш. — В лесу хорошо, мясо свежее бегает. Вкусное-э-э…»

«Тут мы с тобой друг друга не поймем, извини уж, братишка», — отмахнулся Кенрик.

«Какие вы, двуногие, странные», — поделился своим наблюдением карайн.

Пока они говорили, незаметно дошли до лазарета, где Кенрик не слишком любил бывать, приходилось ухаживать за смертельно раненными, принимать их последний вздох. Да и отрядный лекарь не слишком нравился ему из-за откровенного цинизма, к тому же характер имел тяжелый. Очень не хотелось бы, чтобы он оказался в их десятке — жизни не даст своими плоскими шуточками. Казарменного юмора Кенрик не понимал и в ответ на шутки только недоуменно хлопал глазами, за что над ним посмеивались остальные невидимки.