
Опережая возражения Беркли, он пояснил:
— Дверь открыл вторым ключом сторож дома, чтобы снять показания счетчика горячей воды. Он — полицейский в отставке, и знает, что первый принцип в делах такого рода — ничего не трогать. Это именно он заметил, что газовый кран закрыт.
«В каком-то смысле, — подумал Беркли, — это неплохо. Если бы он позвонил в квартиру, наполненную газом, произошел бы взрыв».
— По предварительным данным, — продолжал Даггетт, — смерть наступила около тридцати шести часов назад. То есть все произошло в ночь с субботы на воскресенье. Джиффорд был убит двумя выстрелами в грудь, одна пуля, судя по всему, задела сердце. Пистолет нашли возле кровати, на которой он лежал.
Беркли нахмурился.
— Никто не слышал выстрелов? — поинтересовался он.
— На одной из подушек замечены два характерных отверстия, — объяснил лейтенант. — Если предположить, что его убила девчонка, то она должна была стрелять через подушку, чтобы заглушить звуки выстрелов.
— Как они были одеты?
— На нем были только пижамные брюки, а на ней — ночная рубашка, это подтверждает предположение о том, что все произошло ночью. — Полицейский помолчал пару секунд. — Это еще не все. Мы обнаружили короткую записку, напечатанную на машинке, на листе, еще вставленном в нее. Я скажу так, по памяти: «Лайонел решил меня бросить, а я не смогла этого перенести. Я убила его и сама покараю себя. Да простит меня Бог. Сьюзен Оуэн».
— Подводя итог, — заключил Беркли, — все было бы ясно, если бы не закрытый газовый кран.
— Не только, — сказал Даггетт. — Есть еще кое-что.
Он посмотрел на Беркли, как бы извиняясь за свою недомолвку.
— Эксперт обнаружил под волосами девушки подозрительные следы, которые могли быть следствием удара, вполне достаточного, чтобы ее оглушить. — Он опять предупредил возражения Беркли: — Разумеется, можно предположить, что их объяснение с Джиффордом было слишком бурным и он ударил ее. Однако это маловероятно, принимая во внимание место, куда был нанесен удар, — затылочная часть головы. Это больше похоже на неожиданное нападение.
