Во-вторых, Али-паша начал улучшать состояние флота и армии в целом, провел чистку рядов в янычарском корпусе, особенно среди оружейников, большая часть которых являлась «ядром» любого мятежа. Из-за всего этого «элитный» корпус был сокращен на пять тысяч человек, тем самым избавляя казну от крупных расходов на их содержание. При содействии Силяхдара в Топхане построили печи для отливки пушек, улучшилось снабжение всей артиллерии боеприпасами. В адмиралтействе под приглядом визиря заложили ряд новых больших военных кораблей, почти все из них были галионами. Так же шло спешное строительство новой крепости на острове в Эгейском море, являющейся опорой для борьбы с процветающим в здешних водах пиратством.

Кроме того, визирь усилил гарнизоны Еникале в Крыму, куда отправил семь кораблей, вместе с трехтысячным отрядом янычар, и в Бендерах, так же послав туда три тысячи янычар. Однако помыслы Силяхдара кроме мирских забот были обращены и на богоугодные дела, ведь именно при его содействии в Стамбуле построили мечеть с комплексом заведений и библиотекой, с целым рядом дополнительных зданий.

Этой весной Али-паша добился того, что при султанском дворе не осталось ни одного его явного врага, всех их или сослали на окраины империи или тихо убили, задушив шелковым шнурком, отравив редким ядом, прирезав в темном переулке Стамбула. Однако общее положение поменялось с приездом в империю шведского короля Карла. Шафиров много общался с великим визирем по поводу выдачи Карла своему государю, но так ничего вразумительного от визиря не добился. Складывалось такое впечатление, что вся политика Силяхдара по отношению к Швеции, в лице Карла носила двойственный характер. С одной стороны реальный союзник, а с дугой ненужная обуза, да еще к тому же постоянно нарушающая законы гостеприимства.