- Вот как? - спросил Мейсон, подходя к стенному шкафу и устраивая свою шляпу в более подходящее место. - А при чем тут оловянный доллар?

- Я хочу сказать, что он такой же насквозь фальшивый, как оловянный доллар, - ответила Делла Стрит.

- А в чем это выражается?

- Зовут его Натан Фэллон. По его словам, он, я цитирую, является "в некотором роде компаньоном" мистера Бенджамина Эддикса, а также, как он уверяет, дальним родственником Элен Кэдмас. Он был просто шокирован, видите ли, когда узнал, что ее мемуары были проданы с торгов. Он такой весь елейный, сладкоречивый, утонченный, самодовольно ухмыляющийся, и у него якобы даже в голове не укладывается, как можно было поступить подобным образом. Ну, он-то, конечно, привык, что ему достаточно дать руководящие указания: "Эй, там, - сделать то и то".

- Ну, хорошо, - проговорил Мейсон. - А что выяснил Джексон о тяжбе Кемптон с Эддиксом?

- Он ведь вчера уже рассказал тебе в самых общих чертах об этом деле - предъявлено обвинение в клевете. Вот, можешь взглянуть на копию искового заявления.

Она вручила Мейсону копию жалобы, зарегистрированной в секретариате суда, и Мейсон бегло просмотрел ее, кивая головой и улыбаясь.

- Сюжет усложняется, - заметил он. - Насколько я понял, миссис Джозефина Кемптон была уволена при обстоятельствах, которые сочла совершенно неприемлемыми для себя. Она не смогла добиться от своего работодателя каких бы то ни было объяснений, а позже, когда она пыталась устроиться в другое место, оказалось, что если обращались за отзывом к мистеру Эддиксу, он письменно обвинял ее в воровстве.

- А как это можно квалифицировать с точки зрения закона? - спросила Делла Стрит. - Можно это представить как добросовестное заблуждение?

- Ты имеешь в виду письма Эддикса?