Так почему, собственно, Красная Пластинка - именно так, с заглавных букв, называется она теперь во всех газетных репортажах с легкой руки какого-то журналиста - центр Посылки, почему именно в ней должна скрываться каким-то образом зашифрованная информация?

Если она есть. Если вообще что-то есть.

Все-таки все они, уважаемая Комиссия и он сам в том числе, все они действительно дикари!

Дикари двадцатого века, среагировавшие на красный цвет только потому, что он отличается от всего остального содержимого Посылки.

И быстро убедившиеся в том, что никаких следов записи на Красной Пластинке нет. Нет и признаков намагниченности, которую можно было бы преобразовать в электрические импульсы и попробовать понять, содержится ли в них какой-то смысл. Не дает пластинка никакого излучения. Внутри ее ничего не скрыто, материал однороден. Нет, наконец, на пластинке и простейшей информации - каких-нибудь знаков, рисунков.

А если не красный цвет?

Но то же самое можно сказать и о любой другой детали Посылки: каждую исследовали точно таким же образом, как и Красную Пластинку. Нет никакого видимого смысла и в самом расположении этих деталей. Такой вариант тоже рассматривался, но электронный мозг, проанализировав этот невероятный желтый хаос, учтя форму этих разнообразных деталей, их размеры, не усмотрел и тени намека на какие-то скрытые закономерности.

Нечего говорить и о том, что о назначении этих желтых деталей пока даже догадываться не приходится, неизвестно даже, с какой стороны, с помощью каких средств пробовать ответить на этот вопрос.

В глазах Донкина вдруг мелькнул веселый огонек.