Посылка!

Странно, первой пришедшей тогда мыслью была такая - это же как в плохой фантастике...

Кирилл свернул направо и оказался на длинном и широком проспекте, совершенно пустом в эти минуты, и <Жигули> понеслись с совершенно уж преступной скоростью, даже Таня испуганно съежилась на своем месте. И, вероятно, именно эта сумасшедшая скорость заставила Кирилла вспомнить еще и то, как тогда, после того, как упала с неба Посылка, гнал он машину в ближайший город, чтобы позвонить по междугородному автомату академику Донкину, - кому же еще? - как долго не мог найти нескольких пятнадцатикопеечных монет, и как бессвязно пытался объяснить в жаркой духоте кабины, что произошло.

Константин Михайлович тогда был, напротив, невозмутим - он как будто ждал, что именно в этот момент Кирилл позвонит и скажет, что упал неизвестный космический аппарат.

Константин Михайлович сегодня утром тоже был, как всегда, невозмутим. Первым делом он извинился за столь ранний звонок. Потом коротко, в подробности не вдаваясь, пригласил Кирилла и Таню немедленно приехать в Институт, где все эти дни шла работа с Посылкой. Еще раз извинился и повесил трубку.

И такой разговор мог означать только одно...

Кирилл резко затормозил, еще раз свернул направо, промчался по короткой улице, обсаженной липами-подростками, и затормозил у подъезда кубовидного стеклянно-бетонного здания. Здесь уже стояли несколько машин и в том числе - Кирилл узнал номер - машина Президента Академии наук.

На широких ступенях подъезда приплясывал от нетерпения знакомый журналист из <Комсомольской правды>. Одно из двух: он оказался здесь в этот невероятный час или потому, что был наделен каким-то сверхъестественным чутьем, или же просто никогда отсюда не уходил. Журналист, уповая на довольно близкое знакомство, сделал, конечно, умоляющие глаза, но створки стеклянной двери, пропустив Кирилла и Таню, тут же снова захлопнулись.