Он старался говорить как можно осторожнее, так как знал, что представители Племени Безумцев могут быть опасны. Не стоит с ним спорить, пожалуй. Но, судя по всему, пистолета у этого человека не было, и Морт прикинул на глаз, что веса в нем фунтов пятьдесят. Кажется, я лет на пять десять моложе его, подумал Рейни. Он читал где-то, что некоторые душевнобольные обладают невероятной физической силой, но все-таки — будь он проклят, если собирается просто стоять и молча слушать, как этот человек, которого он видит впервые в жизни, утверждает, что он, Мортон Рейни, украл его рассказ. Он не позволит издеваться над собой.

— Я понимаю, что вам это не нравится, — снова заговорил человек в черной шляпе, все так же спокойно и безмятежно; как терапевт, которому нужно успокоить ребенка, прежде чем сделать ему укол. — Но ведь вы это сделали. Вы украли мой рассказ.

— Вам придется уйти, — сказал Морт; он окончательно проснулся и уже не испытывал смущения и неудобства. — Мне нечего вам сказать.

— Да, я уйду. — согласился человек. — Мы поговорим позже.

Он протянул свою рукопись, и Морт машинально чуть не взял ее, едва успев опустить руку, прежде чем его незваный и нежданный гость попытался положить в нее свои бумаги, — как судебный исполнитель, вручающий повестку в суд человеку, долго от нее скрывавшемуся.

— Я не буду это брать, — сказал Морт. И изумился самому себе насколько все-таки велика приспособляемость человека: стоит кому-то что-то вам протянуть, и ваша первая реакция — взять это. Не важно, чек ли это на тысячу долларов или связка динамита с подожженным фитилем, ваша первая реакция — взять.

— Если вы вздумаете шутить со мной, ничего хорошего из этого не выйдет, — мягко объяснил человек. — Это дело нам придется уладить.

— Вряд ли я смогу вам чем-то помочь. — Морт закрыл дверь перед этим изборожденным морщинами, подержанным и каким-то безвременным лицом.