Чушь какая.

Он снова оглядел панель и нажал кнопку кормового обзора.

И едва не лишился чувств.

Резкий, слепящий свет залил весь экран, обжигая глаза. Рэн торопливо завертел ручку настройки, пока наконец не разобрал, что это.

Сверхновая. А в письме говорилось о вспышке.

Рэн теперь знал, что сверхновая — это Солнце. И что оно поглотило Землю.

На корабле не было часов, так что Рэн понятия не имел, сколько он уже летит. Долгое время он передвигался по кораблю как во сне, постоянно возвращаясь к экрану.

Корабль мчался вперед, сверхновая уменьшалась.

Рэн ел и спал. Он плавал по кораблю, осматривался, искал. Летающие вокруг ящики мешали ему, и он начал стаскивать их вниз и закреплять.

Прошли дни, а может быть, недели.

Через некоторое время Рэн попытался выстроить известные ему факты в систему. Пусть в ней были пробелы и темные места, пусть были ложные заключения — это лучше, чем ничего.

Итак, его выбрали для полета в космическом корабле. Не в качестве пилота, поскольку корабль автоматический, а по другой причине. В письме назвали его «док». Возможно, он врач.

Какой врач? Неизвестно.

Создатели корабля знали, что Солнце взорвется. Очевидно, они не могли спасти сколько-нибудь значительную часть населения Земли. Вместо этого они принесли в жертву и себя, и всех остальных, чтобы спасти его.

Почему только его?

От него ждут выполнения очень важного задания. Такого важного, что все силы были брошены на его подготовку. Такого важного, что гибель самой Земли казалась второстепенной по сравнению с успехом этого задания.

В чем же могло состоять это задание?

Сколько доктор Рэн ни ломал голову, он не мог вообразить ничего столь уж важного. Но и никакой другой теории он тоже был не в силах придумать.

Он попробовал приступить к проблеме с другой стороны. Что бы делал лично он, спросил Рэн себя, если бы знал, что Солнце вот-вот превратится в сверхновую, а он может спасти лишь ограниченное число людей?