На экране появились два мультяшных героя небезызвестных конфет, и я машинально переключил канал. Однако на двух других каналах шла тоже реклама, и я подумал:

— Скорее всего, они специально формируют показ рекламы одновременно, чтобы зритель невольно возвращался к их программе, а не уходил к конкурентам на другой канал. Хитро, но хрен вам, — и я демонстративно выключил телевизор.

Кряхтя, я поднялся со стула и снова выглянул в окно. Мне показалось, что облака неестественно быстро плывут по небу, и в этот момент раздался раскат грома, и сверкнула молния. Извиваясь, она уперлась в крышу соседнего дома. Я впервые в жизни видел молнию так близко, и как завороженный смотрел на происходящее. Мне даже показалось, что ветви молнии коснулись моего окна, и я ощутил её всем телом. От испуга чуть не упал на пол. Отойдя от окна, я подумал, странно, в такую жару и гром, да еще с молнией, а дождя и в помине нет.

От неловкого движения, боль в спине усилилась и я, решив прилечь, направился в комнату. Кефир кончился, жратвы не было, впрочем, в такую жару есть особенно и не хотелось, тем не менее, в голове крутились мысли, чтобы такое продать, и на вырученные деньги купить продукты. Мебели в комнате было немного, и основное место занимали наполовину опустевшие стеллажи. Книги, которые там раньше стояли, благополучно перекочевали в букинистический магазин. Впрочем, еще оставалось достаточно того, что можно было бы продать. Провел пальцем по корешкам изданий, в памяти невольно всколыхнулись ушедшие годы, и все, что было прожито и пережито. Вытащив томик Эренбурга, я присел в кресло, которое жалобно скрипнуло подо мной, и стал листать страницы. Неожиданно из книги выпал листок и упав на паркет, скользнул под диван. Я отложил книгу, и с грехом пополам опустился на пол, сначала пошарил рукой под диваном, а затем, достав отцовскую палку, выудил лист, а вместе с ним кучу пыли, которая скопилась под диваном.