Маркко вёл их сквозь лабиринт тускло освещённых коридоров, через каждую пару углов меняя направление. Наверняка существовал и более прямолинейный маршрут, но их, по всей видимости, намеренно пытались сбить с курса. Так, чтобы гости не имели ни малейшего понятия, где они находятся и — что более важно — как отсюда выбраться.

В конечном итоге они достигли проёма с безликими дверьми. Маркко распахнул их, и вся группа ступила внутрь.

Комната оказалась гораздо больше, чем можно было предположить по размеру дверей. В целом она походила на приёмную, в которой ещё совсем недавно состоялась её столь увлекательная беседа с Маркко, — с куполообразными потолками при поддержке декоративных колонн, растущих прямо из пола. Но по назначению она больше напоминала палату для аудиенций: в дальнем конце помещения располагался подиум, на котором покоился стул, чем-то напоминающий трон. Резные каменные стены были украшены старинными гобеленами и объёмными произведениями живописи, в нишах или на небольших пьедесталах, расбросанных по всему залу, ютились скульптуры. Палата ясно давала понять всяк входящему о богатстве, величии и культурной образованности губернатора Эгрона.

И посреди всего этого великолепия, прямо в центре зала перед троном стоял захваченный компьютер.

Он оказался значительно больше в размерах, чем представляла себе Мара по описаниям Маркко. Или, возможно, размеры были иллюзией, которую создавали всевозможные подставки и столы, плотным кольцом громоздившиеся вокруг компьютера: на них содержалось различное исследовательское оборудование, подсоединённое к подопытному объекту паутиной проводов всех цветов радуги. Маркко и его сообщники не сидели сложа руки в ожидании, когда придёт Гент и сделает за них всю работу. Они выбивались из сил в попытках расколоть этот крепкий дамакский орешек, прежде чем окончательно капитулировали.

А это означало, что Гент и она действительно застали их сидящими на пороховой бочке. Она вполне могла попытаться выжать из них ещё больше денег, и Маркко всё равно был бы вынужден согласиться.