Эрай натянул поводья и хогрунд послушно замер. Дорога здесь резко поворачивала и шла вдоль вершины холма, но внизу у подножья виднелась еще одна, прямой стрелой уходящая к горизонту. Всадник пару минут в задумчивости разглядывал расстилающееся внизу холма степное разноцветье, тянущееся почти до самого горизонта, затем оглянулся и посмотрел на свою спутницу, чей скакун замер рядом с его. Эрай тихонько вздохнул. Ай сидела в седле как влитая, и ее длинные белоснежные волосы развевались под редкими порывами теплого ветра, а высокая тяжелая грудь, покрытая тонким светлым пушком, притягивала взор, даже будучи скрытой под пластинчатой кирасой. Эрай мысленно застонал и уже в который раз проклял свою вечную нерешительность, что мешала ему воспользоваться законным правом карда по отношению к своей хранительнице, а ведь она каждую ночь приходила к его палатке и послушно ждала, когда он ее позовет. О боги!! Да ведь даже его будущая жена, та которую выбрали ему родители, и которая с детских лет носила на плече знак его клана, так не привлекала, как эта безродная, не заставляла бунтовать все его мужское естество. Причем, что самое ценное, эта хранительница была молода, и он был ее первым кардом. Это казалось невероятным, ибо его только десять ночей назад посвятили в это почетное звание, что носили только избранные бойцы королевства, и новичкам надо было еще заслужить право на свою хранительницу. А уж получить в хранительницы молодую деву, это было что-то из разряда тех баек, что по вечерам в баре подвыпившая молодежь травит друг другу, хвалясь своей крутостью. Но традиции есть традиции и даже великий Конаг не волен их нарушать. Молодой кард должен два сезона провести в походах и поразить не менее десятка врагов, прежде чем ему позволено будет иметь свою хранительницу.