Они вновь пришпорили скакунов, но вдруг те резко остановились, чуть не сбросив своих седоков и дружно заскулив, принялись пятиться назад. Кард непонимающе переглянулся с хранительницей и вновь пришпорил своего скакуна, но тот лишь замотал головой, продолжая свое движение назад. В это время земля легонько дрогнула, и над развалинами пронесся протяжный гул, заставивший хогрундов взвиться на дыбы, затем раздался громовой голос приказывающий покинуть прилегающую территорию. Хогрунды вновь поднялись на дыбы, и Эрай едва успел вытащить ноги из стремян, чтобы спрыгнуть на землю, как его Кард-эй-Хар, жалобно поскуливая, унесся куда-то вглубь развалин. Впрочем, скакун Ай поступил точно так же, правда хранительница в отличие от Эрая, немного замешкалась и теперь с трудом поднималась с земли, держась рукою за правый бок.

— Внимание, нестабильный пробой. Выполняется попытка синхронизации. Контур один, — неисправен, контур два, — неисправен, контур три, — работоспособность семьдесят процентов.

Голос гремел над проклятым городом, отдаваясь эхом в голове Эрая, заставляя его ноги трястись, а спину покрываться противным липким потом ужаса.

— Боги все же прогневались на нас, — крикнула Ай, подходя ближе. — Нам остается только молиться, чтобы их гнев не был слишком ужасен.

Она опустилась на колени и, сняв свою маску, уткнула лицо в сложенные лодочкой ладони, шепча слова прощальной молитвы.

Молиться? Эрай поморщился. Он с детства не был особа-то религиозен и все эти легенды о богах, а так же проповеди церковников, нагоняли на него вечную скуку. Куда интереснее и нужнее он считал занятие с тренером по фехтованию или скачки с друзьями, чем скучное чтение церковных книг. Однако теперь его вечный скепсис дал огромную трещину, и он медленно опустился на одно колено, пытаясь вспомнить слова хоть какой-нибудь молитвы.