Керк поднялся и, подойдя к сумке, что выделила ему Ай, и в которой сейчас был сложен весь его нехитрый скарб, в который раз принялся изучать ее содержимое, точно надеясь в этих вещах отыскать свое прошлое. Впрочем, не так уж и много было этих вещей. Пара матовых цилиндриков, что до этого висели у него на поясе, черный продолговатый брусок, который при сжимании его в руке, принимал удобную для обхвата форму, маленький брелок в виде дельфинчика и снятая с рубашки эмблема в виде белой восьмиконечной звезды.

Керк несколько минут вертел в руках один из цилиндриков с небольшим экранчиком на одном из торцов, затем отложил его в сторону. Память молчала. А вот черный брусок, что-то знакомое.

Он взял его в руку, чувствуя, как тот ворочается точно живое существо, поудобнее устраиваясь в ладони и, закрыл глаза, пытаясь почувствовать, что некогда значил для него этот предмет… ничего. Чья-то рука легла ему на плечо, заставив вздрогнуть и буквально отскочить в сторону, привычным движением руки разворачивая лезвие мономеча.

Ай испуганно смотрела на смотрящее в ее грудь лезвие странного меча, который буквально выдвинулся из ладони Керка, гадая, чего он так испугался, и откуда взялось у него это необычное оружие. Впрочем, тот быстро пришел в себя и, виновато улыбнувшись, опустил клинок. Тот неожиданно и, как-то резко, сжался в тонкую струну, после чего втянулся в ладонь. Керк повесил на пояс черный брусок и что-то пробормотал на своем непонятном языке.

— Будем считать, что ты извинился, — буркнула хранительница, чувствуя непривычную слабость в ногах.

Скорость, с какой Керк среагировал на ее невинное прикосновение, просто потрясала. Ай даже на мгновение засомневалась в своих рассуждениях на счет божественности их нового товарища, однако тут же упрямо мотнула головой, отгоняя эти глупости. Керк тем временем отошел в сторону и вновь обнажил свой удивительный меч, принявшись его внимательно разглядывать, словно это странное оружие было ему абсолютно незнакомо.