Обычно речь шла о способах безопасной транспортировки ядерных материалов, замерах остаточной радиоактивности, методах дезактивации... Приходилось идентифицировать красную ртуть, давать оценку "убойной силе" ампулы с цезием, извлеченной из стандартного гамма-дефектоскопа, отличать высокообогащенный уран-238 от отработанного реакторного топлива. Когда Маша отправилась мыть посуду, гость перешел к делу. - Я в институте учился давно, да и то на нэфтяника... - Лечи конфузливо развел руками. - В тэхнике мало понимаю, дажэ машину чинить не могу. Поэтому когда нужно, к умным людям обращаюсь. Таким, как вы. Сэргей Пэтрович сказал: лучше вас во всей Москве спэциалиста нэт... Из внутреннего кармана твидового пиджака он извлек черный пакет и вытряхнул на полированную поверхность журнального столика несколько фотографий. - Что это здэсь? Сливин взял снимки, и по спине его прошел холодок. На них в разных ракурсах изображался переносной пульт подрыва ядерного заряда. - Это... Это... Он привык держаться подальше от явного криминала. Одно дело - коммерция: в конце концов, откуда он знает, где взяли и как собираются использовать оружейный уран? Сейчас все воруют, продают, перепродают... И когда прочел в газете о чрезвычайном происшествии в Комхолбанке: скоропостижно умер директор, потом его преемник, а в кресле нашли цезиевую иглу от гамма-дефектоскопа, - то отогнал неприятные мысли. Мало ли на свете дефектоскопов! Но таких пультов на свете действительно немного... Лично он видел только один - на Семипалатинском полигоне... - Что так поблэднел? Это нэ годится. Надо выпить! Лечи вставил в одеревеневшие пальцы рюмку с янтарным напитком. На этот раз Василий Семенович не ощутил вкуса: просто обожгло небо, пищевод, приятное тепло согрело желудок, растапливая образовавшийся под ложечкой кусок льда. - Эта штука, чтоб атомную бомбу взрывать, да? - буднично спросил Лечи, будто интересовался, не налить ли еще рюмочку. "Они и так все знают! - с облегчением подумал Сливин.