- ...каждому, каждому в лучший мир верится, медленно падает ядерный фугас, - чтобы скрыть озабоченность, Сливин засвистел первый пришедший на ум мотив, но тут же осекся. Ассоциативная память выбрала соответствующую песенку, и Василию Семеновичу показалось, что она выдаст окружающим содержание разговора. Да, все это очень опасно. - Я просто передал, о чем пишет Николай, - виновато сказал Бобренков. - Не обижайтесь... - С чего мне обижаться! - как можно беспечней ответил Сливин. - Хочешь, довезу до метро? - Да нет, спасибо... Мне на троллейбусе удобней... - Ну смотри, - Василий Семенович протянул руку и улыбнулся, показывая, что не придает значения состоявшейся беседе. - И еще... В голосе Игоря вновь прорезались жалобные нотки, как будто он решил попросить третью сотню. - Вы не Могли бы порекомендовать меня, если потребуется кого-нибудь проконсультировать? Ко мне никто не обращается, а сводить концы с концами все трудней, особенно когда задерживают зарплату... У вас уже есть своя клиентура, и я мог бы помогать... "Черт побери!" Преодолевая себя, Сливин улыбнулся еще шире. - Ну, ты даешь! Какая "своя клиентура"? Что я - адвокат? Или врач-венеролог? У тех действительно заработки - дай Бог! Просто попросили пару раз замерить уровень и определить соответствие норме, вот и все. Да заплатили по сто пятьдесят тысяч за раз. Конечно, тоже неплохо, но возни много. Жена запретила зря время тратить. Так что если что-то подобное подвернется, я тебе скажу. Идет? - Спасибо! - Бобренков с чувством тряхнул ему руку и, сильно сутулясь, направился к остановке. Сливин подошел к испражняющейся бензиновыми выхлопами машине и сел на пассажирское сиденье. - Я веду? Ура! - обрадовалась Маша и резко рванула с места. Обычно он не доверял жене езду в городе, но сейчас даже не сделал замечания за лихость и не высказал обычных напутствий. Она удивленно покосилась на непривычно молчаливого супруга. - Чего ты веселишься? Только сейчас он ощутил напряжение лицевых мышц: поспешно надетая искусственная улыбка не желала отлепляться.