Рамин даже головой помотал, избавляясь от наваждения. Словно перед боевым офицером стоит, а не перед каким-то салагой. А ведь точно, как он сразу не понял?! Офицер! Конечно, офицер! Скорее всего, разжалованный. Таким позволялось вернуться в армию только пройдя весь путь заново, начиная с новобранца. Выглядит, правда, слишком молодо, но кто знает, сколько там ему на самом деле лет. После госпиталя мастер-сержант сам порой двадцатилетним мальчишкой выглядел. Недолго, конечно, но выглядел. Может, этот парень тоже только из госпиталя, очень даже может. Судя по первому впечатлению, тот еще волк. За что, интересно, его разжаловали? Наверное, слишком жестко действовал при подавлении какого-нибудь восстания, а вонючим лордикам из Табала только повод дай, лютой ненавистью ненавидят имперскую гвардию, не раз заставлявшую их умываться кровавыми слезами при покойном императоре.

Рамин с сочувствием посмотрел на новобранца и едва заметно кивнул, давая понять, что признал товарища по оружию. Тот на мгновение опустил веки. Отлично, бывший офицер сумеет удержать порядок в казарме, не допустит беспредела. Далеко не все новобранцы быстро понимали, что в имперском гвардейском десанте над товарищами не издеваются, если не хотят получить пулю в спину. Непонятливым приходилось объяснять, порой с применением нестандартных средств. Отказывающихся понимать списывали.

– Имя? – тихо спросил Рамин.

– Варт Ансар, мастер-сержант! – вытянулся новобранец.

– Последнее звание?

– Полковник, мастер-сержант!

Ого! Судя по всему, не лжет. Надо же, целый полковник. Это что же надо было сотворить, чтобы из полковников в рядовые турнули? Круто парень влетел, ничего не скажешь. И имя у него странное, всего двухсложное. Откуда он, интересно? Возможно, кто-нибудь другой сразу невзлюбил бы бывшего офицера, но только не мастер-сержант. Он сам три года назад имел звание капитана гвардейских десантных войск.