Часы на Старой Башне, расположенной рядом со зданием магистрата, равнодушно пробили четыре раза.

— Господи, я же обещал Анне вернуться сегодня пораньше! — Брайан споткнулся и остановился в нерешительности. Перед глазами стоял кровавый туман. Сквозь густую багровую пелену едва пробивался яркий дневной свет, и уже почти невозможно было различить контуры редких прохожих, деловито снующих по улице.

Чёрное пламя безумия, круша вс` на своём пути, медленно обволакивало разум.

Тяжело переставляя ноги, мгновенно ставшие чужими, Брайан сделал несколько шагов и в изнеможении опустился на корточки, обхватив руками с онемевшими пальцами трещавший по швам череп.

«НЕНАВИЖУ!!!» — Брайан покачнулся и боком завалился на мостовую.

Приступ всесокрушающей беспричинной злобы разорвался в мозгу ослепляющей вспышкой, и Брайан медленно канул во мраке…

Возвращение, как всегда, было болезненным. Словно сквозь толщу мутной воды, пробился звук чьего-то усталого голоса:

— Всё, оклемался мужик! Можно развязывать…

«Опять связывали, — тупо подумал Брайан. — Значит, сегодня я был особенно хорош. Это уже третий раз за последний месяц!»

— Господи! За сегодня это уже семнадцатый! А до конца смены ещё три часа!

Брайан с усилием разлепил веки. Небо было похоже на скомканную низкосортную туалетную бумагу.

— Вы можете встать? — На фоне грязного светящегося круга возникло серое лицо.

— Да, — слабо пробормотал Брайан и попытался подняться. Крепкие руки подхватили его под мышки и поддержали, когда собственные ноги на мгновение отказались служить.