Брайан нехотя набрал номер Клифа Клифски. Этот-то был на месте.

— Это я — Брайан. Мне нужна твоя помощь.

— Я с радостью, но…

— Мне нужно лишь помочь срочно выбраться из незнакомого района…

— Но ведь сейчас уже ночь!

— Именно поэтому, — Брайан тяжело опёрся на телефонный аппарат, ноги всё-таки ещё не окончательно пришли в норму.

— Ну, я не знаю… Это так неожиданно.

— А ты рискни. Возможно, господь воздаст со временем сторицей…

— Дождёшься от вас, как же!

— Ну а я тебя всё же буду ждать… — Брайан выглянул из телефонной будки, на доме с противоположной стороны улицы можно было различить грязную, ободранную табличку, едва подсвеченную слабенькой, заляпанной лампочкой, — на 486-й улице у дома 215, — и, не слушая слабых возражений Клифски, Брайан уронил трубку, а сам медленно сполз на пол телефонной будки.

Как всегда после Приступа, волной накатила апатия. Брайан тупо глядел на случайно кое-где уцелевшее грязное стекло, которым когда-то были застеклены стены кабины, и ни черта не видел. Физический мир как бы перестал существовать, Брайан растворился в собственной душевной пустоте. Исчезли и тело, и разум. Остались лишь грязная пустота и созерцание…

В кабину кто-то заглянул, слабо взвизгнул и шарахнулся в темноту.

Брайан попытался сосредоточиться.

«Чёрт! Ведь и правда уже ночь».

А он в незнакомом районе!

В кабину вновь заглянули. На этот раз непрошеный гость не собирался столь поспешно ретироваться.

Круглые, безумные, налитые кровью глаза, оскаленная наглая харя, пена в уголках губ.

Непрошеный гость стоял на четвереньках и радостно ржал.

Брайан инстинктивно пнул в эту харю ногой и, превозмогая мучительную мускульную апатию, рывком поднялся на ноги.