Мы предлагаем за них хорошую цену и вы должны быть счастливы сотрудничать с нами. Это исключительно ваша удача, что давние дружественные", Саллимон произнес последнее слово с явно наигранной фамильярностью, "связи с мистером Глазго заставили меня остановить свой выбор именно на вас. Мистер Глазго... Джонс уверял меня, что его сырье - лучшее в этих краях. Я поверил ему на слово, но он настоял на моем непосредственном визите. Я воспринял это как жест дружбы и не видел в этом большого смысла, так как до сих пор верил мистеру Глазго. Теперь я колеблюсь.", при этих словах лицо Джонса опять побелело, "Мне нужны доказательства качества вашей продукции, иначе мне прийдется подыскать замену..." "Нет нет, что вы, мистер Саллимон, вы не будете разочарованы. Примите мои заверения. Правду я говорю, мистер Бог?", перебил Джонс, уже жалевший о своем недавнем решении о "непосредственно визите". "По правде говоря, мистер Саллимон, урожай нынешнего года несколько э-э уступает э-э ожиданиям...", неуверенно начал Бог, но, взглянув в глаза Джонсу, немного увереней добавил: "Хотя у нас все еще есть, на что обратить внимание". Снова посмотрев в глаза Джонсу, он понял, что ляпнул какую-то глупость. Будучи человеком честным, Бог старался избегать прямой лжи. Но чувство товарищества также его никогда не покидало. Он не хотел подставлять Джонса, но этого можно было добиться лишь столь ненавистной ложью. Бог ненавидел попадать в подобные ситуации, и поэтому старался вести себя осторожно. К несчастью, у него это не всегда получалось. "Могу ли я понимать, что вы все еще можете мне что-то предложить?", мягко спросил мистер Саллимон. Мистер Глазго и егерь невольно переглянулись. Бог виновато опустил глаза, а Джонс, поколебавшись, ответил: "Да... сэр. Именно так", и, побледнев сильнее прежнего, выдавил из себя вымученную улыбку. "Вот и славненько", лицо Саллимона озарила широкая светлая улыбка. Джонсону немного полегчало, хотя он и знал, что самое страшное еще впереди.