Прозвучал звонок, и взгляд Сэма поплыл по мониторам. Сейчас в отсеке была активирована только одна из криокамер, и к вниманию инженера взывал именно ее датчик. Дважды проверив показания приборной панели, офицер включил интерком.

— Он приходит в себя, сэр, — произнес Сэм, прежде чем отвернуться и выглянуть в окно обзорной площадки.

Командир инженерных войск Том Шепард, стоявший внизу, махнул ему рукой.

— Молодец, Сэм! — крикнул в ответ начальник. — Скоро можно будет открывать замок.

Датчики продолжали поставлять информацию в обзорную. Температура тела пациента приближалась к норме — во всяком случае, так казалось Сэму, которому никогда прежде не приходилось размораживать спартанцев, — и большая часть реагентов была уже откачена из камеры.

— Босс, он перешел в фазу быстрого сна, — крикнул Сэм. — Мозговая активность соответствует этому состоянию — значит, он почти оттаял. Теперь уже недолго.

— Хорошо, — ответил Шепард. — Продолжай следить за состоянием нервной системы. Мы упаковали его туда прямо в броне. Могут возникнуть некоторые побочные эффекты.

— Понял.

На панели безопасности неожиданно замигала красная лампа, а на мониторе возникли новые строчки:

› ПРОЦЕСС ПРОБУЖДЕНИЯ ОСТАНОВЛЕН. АКТИВИРОВАН ЗАЩИТНЫЙ ПРОТОКОЛ [ПРИОРИТЕТ АЛЬФА].

› х-КОРТАНА.1.0-КРИОХРАН.23.4.7.

— Что за черт? — пробормотал Сэм. Он снова задействовал интерком отсека. — Том? Тут что-то странное… Нас, похоже, блокируют с мостика.

— Понял. — В динамике раздалась серия щелчков — Шепард пытался связаться с рубкой управления. — Второй криоотсек вызывает мостик.