Когда я обращаю внимание Урзы на все его безумные поступки, он только пожимает плечами. Урза утверждает, что ясное сознание вернулось к нему уже после всех событий. За вновь найденный смысл жизни он благодарит Ксанчу и Ратипа – «двух лучших друзей, которые принесли себя в жертву, чтобы уничтожить демона Джикса у самого входа в Фирексию, и тем самым спасли мне жизнь. Им я вечно буду благодарен».

Истинная признательность тоже стала бы добрым знаком, но за все свои три тысячелетия жизни Урза ни разу не проявил истинной признательности. У него никогда не было «лучших друзей». Я знаю его уже тридцать лет. Из них двадцать лет мы работаем бок о бок в Академии, созданной нами на Толарии. Но я не являюсь его лучшим другом. Думаю, что таких просто нет на свете. Большинство студентов и преподавателей Академии даже не знают его настоящего имени, называя его «мастер Малзра». Единственный, кто мог стать лучшим другом Урзы, был его брат, а все знают, что с ним случилось.

Да, в Урзе нет ни капли сожаления или признательности, он просто не способен иметь лучших друзей, хотя в его жизни присутствовали такие люди, как Ксанча, Ратип, Серра и я. Мы действительно любили Урзу и готовы были отдать за него свои жизни. Но он, казалось, не был способен сделать то же самое для нас.

Конечно, из-за этого его нельзя считать безумным. Как я уже говорил, количество здравомыслящих людей среди тех, кто способен перемещаться между мирами, довольно мало. Но все же есть что-то безумное в вере Урзы в то, что Ксанча и Ратип принесли себя в жертву, что Царство Серры и Аргот принесли себя в жертву, что Мишра принес себя в жертву. Кажется, все, кого судьба сводит с Урзой, погибают, а все, к чему он прикасается, разрушается.

Но чем же это закончится для меня, его нового «лучшего друга»?

Баррин, мастер магии Толарии

Часть I