Израильтяне переглянулись, обстановку разрядил пресс-секретарь Рамон.

- Посмотрите налево, господин Кристофер, - сказал он. - Высокая стрела, которую вы видите, это памятник вашему президенту Вашингтону, построившему первую синагогу в Новом Свете...

Оле хадаш Цви Хасин разлепил глаза и, помотав тяжелой головой, сказал:

- Государственная квартира на улице Кинг Джордж. Сына определить в компьютерный класс.

- Это не я решаю, - потупился директор Рувинский, поднимая к потолку колпак альтернатора. - Но я посодействую.

- Посодействую, - недовольно сказал Хасин, поднимаясь с кресла. - В конце концов, это мой предок был римским императором.

- Конечно... И, значит, в некотором смысле по вашей вине Израильская империя осталась в альтернативном пространстве-времени. Квартиру вам? А это не хотите?

Рувинский размахнулся, чтобы влепить ту самую третью плюху, от которой избавил иммигранта Хасина на Брайтон-бич. Но во-время вспомнил, что он - при исполнении.

Хасин живет в Иерусалиме. Ходит в иешиву. Время от времени приезжает в институт Штейнберга и просит, чтобы его еще раз подключили к аппарату. Это, мол, важно для истории Израиля. Вопрос - какого.