- Хаим, - сказал врач, - это Моти. Я нашел для тебя смысл жизни.

- Моти, - сказал Хаим, не обрадовавшись, - мне не нужен смысл жизни, я его и так имею. И с меня достаточно.

Он имел в виду, что в институте только что прошла историческая встреча премьера Визеля с президентом Раджаби, после которой всякие разговоры о смысле жизни полностью лишались смысла. Но Моти Кугель не мог знать (и, кстати, не узнал никогда), о чем думает директор института. А потому продолжал свое:

- Хаим, если у тебя приступ геморроя, приезжай, вылечу. Я тебе о важных вещах говорю, а ты мне о каком-то смысле жизни. Ты же знаешь, что нет ни того, ни другого.

Врач был настолько взволнован, что сам не помнил, что говорил.

- Хаим, - продолжал Моти Кугель, тем самым вписывая свое имя в историю Израиля, - у тебя плохое настроение, так я хочу его исправить. Только что отсюда вышел прямой потомок императора Тита. Это тебе нужно?

- Император Тит умер в восемьдесят первом году новой эры, - сказал директор. - Какие у него могут быть прямые потомки?

Будто в вопросах потомства есть срок давности...

Два дня спустя Цви Хасин получил по почте заказной пакет с выражениями искреннего уважения и просьбой прибыть в Институт Штейнберга в десять утра 23 апреля 2020 года. То есть - завтра. Дорога будет оплачена.

- Что они себе позволяют! - сказал Цви. - В этой Израиловке воображают, что они губернаторы Калифорнии.

Может быть, он думал, что в далекой Калифорнии число губернаторов равно числу народонаселения?

Он наверняка не поехал бы ни в какой институт (еще чего!), но знакомый ватик собирался ехать на своей старенькой "Мазде" девяносто третьего года в Герцлию, и Цви рассудил, что дорога ему не будет стоить ни агоры, а деньги с директора он возьмет как за двойной проезд. Сумма приличная. И он поехал.

Институт показался ему похожим на банк. Большой холл, окошечки. Для любимых клиентов - спецобслуживание. Сегодня любимым клиентом был он, Цви Хасин. Его провели в комнату с экраном и усадили под фен.