Увидев Олега, кочевники привстали, приложив руку к груди, и Чабык сразу за всех поприветствовал:

– Доброго тебе дня, посланник.

– И вам того же желаю, – остановился Середин, наблюдая за игрой сверху вниз.

– Наши отары разрыли весь снег возле реки, посланник, – пожаловался кочевник, примеряясь окатанной галькой к краю своей «фишки», – и выгрызли всю траву. Лошадям скоро тоже будет нечего есть.

– Да, ты прав, – согласился Олег. – Пора двигаться дальше.

– Куда дальше? – вскинул голову Бий-Султун. – Дальше только мертвые скалы! Ни воды, ни травы.

И староста, обеими руками поджав живот чуть выше и приспустив ремень, вернулся к созерцанию игровой площадки.

– Выше по течению есть еще кочевье рода куницы, – поправил его Чабык и сильным ударом заставил бараний позвонок пролететь между костяшками соперников под острым углом. Теперь все три фишки стояли почти на прямой линии – но зато очередь на бросок перешла кому-то из братьев. – Земли у них небогатые. Не долины даже, а узкие ущелья. Но заглянуть можно. Хотя, конечно, продать хоть что-то не получится. Откуда у них здесь золото? Разве только колдуны лишнее выбросили.

– Колдуны? – заинтересовался Фтахран. – Это те, что оживляют мертвых и заставляют пожирать собственных детей? Я слышал, они живут за горами, у Запретной реки.

– Почему Запретной? – не понял Олег.

– Они превращают всех, кто к ним приходит, в рабов, посланник, – ответил вместо брата старосты Чабык. – Тех же, кто умирает, посылают грабить родные кочевья и убивать собственных детей. Посему уже не первый век наши племена никогда не ходят через горы на юг, не пропускают туда путников и… – Он запнулся, что-то вспоминая, потом махнул рукой: – Плохое там место, не для людей.

Ведун молча кивнул. Он не хотел хвастаться своим знакомством с братьями, правителями Каима, но с оценкой их нрава был согласен полностью: злобные колдуны-некроманты, которых лучше всего обходить далеко стороной.