Староста и его братья переглянулись – они были людьми степенными и женатыми, лишних приключений явно не искали. Остальные гости вернулись к трапезе.

– Зачем нам туда, посланник? – озвучил свои сомнения Фтахран. – Путь через горы тяжел, люди по ту сторону неведомы…

– Там города, крепости, пашни. Люди зажиточны и многочисленны. Думаю, продать им остатки нашей добычи труда не составит.

Братья снова переглянулись, уже куда веселее. Одно дело – рубиться с живыми мертвецами, и совсем другое – набить мошну после удачного торгового дня.

– Я слышал, люди с Запретной реки не знают золота, – поднял взгляд на ведуна Чабык.

– Это так, – согласился Олег. – Но они знают самоцветы, мечи, ножи, чеканку, зеркала.

– Самоцветы всегда в цене, – обрадовался Бий-Султун. – Заезжие торговцы за них любой товар завсегда отдать готовы. Да и булгары, коли на торгу покажешь, враз ласковыми становятся. Ты путь помнишь, коим из-за гор к нам добрался? Повозки там пройдут?

– Разведать придется, – теперь уже не так уверенно ответил Середин. – Лошадей мы провели, но с повозками труднее будет.

– Коли верховые прошли, и возки как-нибудь проведем, – кивнул Чабык. – Где осыпалось – расчистим, где не расчистить – пронесем. Не впервой.

– Алмын! – повел носом староста. – Никак, горечью пахнуло? Пену, пену снимай! Спишь, что ли?

Мальчишка в длинном сером свитере грубой вязки, строгавший палочку за очагом, вскочил, засуетился вокруг котла. Шум послышался и возле реки, на краю стоянки. Кто-то громко засмеялся, другие кочевники стали что-то вразнобой выкрикивать. Гости тоже отвлеклись от достархана, прислушиваясь и пытаясь понять, что происходит.

Громко скрипнули колеса. Еще раз, уже ближе. Потом еще. Из-за юрты показался старый унылый коняга, натужно волочащий небольшую двухколесную арбу. На ней, привязанная за руки и за ноги к двум торчащим вертикально жердям, возвышалась фигура в замызганном черном чапане и волчьем малахае.