Да, ты ненавидел коммунизм, и вот он оказался на смертном одре. Тебе не терпелось увидеть его похороны. Но ведь жулье, которое ты приветил, было частью этого режима!

Не надо никаких имен, товарищи! Просто вручите нам свою добычу, а мы дадим вам номерок! А когда вы к нам в следующий раз наведаетесь, ваши липицаны предстанут отмытыми добела, вымахавшими в полный рост неподконтрольными инвестициями! Мы, британцы, берем пример со швейцарцев, но делаем еще лучше!

Вранье, с грустью подумал Брю, сцепив руки за спиной и глядя через эркерное окно на улицу.

Мы не делаем лучше, потому что великие люди с годами выживают из ума и умирают; потому что деньги переезжают с места на место и банки тоже; и потому что вдруг появляются особые люди, специалисты по урегулированию проблем, и твое прошлое исчезает бесследно. Ой ли? Неожиданно в трубке раздается ангельский голос мальчика-певчего, и прошлое врывается в твой дом.

Внизу, в каких-то двадцати метрах под ним, четырехколесные всадники богатейшего города Европы с ревом мчались домой, чтобы обнять детей, поесть, посмотреть телевизор, заняться любовью и отойти ко сну. По глади озера в кровавых сумерках скользили скифы и яхты.

Она стоит где-то там, подумал он. Она видела свет в моем окне.

Она и ее так называемый клиент, вооружившись весами, спорят сейчас о том, на сколько потянет чаша, когда они предложат мне откупиться в обмен на обещание помалкивать о липицанских счетах.

Возможно, о его статусе вы осведомлены лучше, чем я.

Обратное тоже возможно, фрау Аннабель Рихтер. Откровенно говоря, я совсем не горю желанием быть более осведомленным, хоть вы и пытаетесь представить дело именно таким образом.

А поскольку по телефону вы мне больше ничего не скажете о своем клиенте — благоразумно, согласен, — и поскольку я не обладаю сверхъестественными способностями и, следовательно, едва ли смогу опознать его среди полудюжины выживших Липицанов — если предположить, что кто-то из них выжил, — не застреленных, не брошенных за решетку, да просто не забывших в своем печальном уделе, где, черт возьми, они когда-то заперли несколько случайных миллионов, мне не остается ничего другого, в лучших традициях шантажа, кроме как принять ваши условия.