— Разумеется, маэстро! Тысяча извинений! — мысленно я чертыхнулся. Снова начинались причуды, а с ними и мои муки.

— Стало быть, вы из отдела расследований?

— Вы проницательны!

— Да, но каким образом вы узнали?.. Хотя верно. Для вас это должно было быть, не слишком трудно. Но… Хорошо… Так… — Он о чем-то думал, размеренно кивая своим мыслям. — Что ж, короткий разговор не отнимет у нас слишком много времени.

— Короткий — нет, — я добродушно развел руками. — Тут вы абсолютно правы. Две минуты — не два часа. Все, что нам потребуется, это сердечная беседа, обмен до предела сжатыми лаконизмами. Признаюсь, маэстро, на ваш концерт мне пришлось пробираться в окно. Билеты невозможно было достать. Жуткий аншлаг! И потом эти ваши фанфары — это что-то неописуемое! Признаться, я понимаю людей, которые гнались за вами…

Продолжая молоть подобную чушь, я бегло набрал на пульте код первой попавшейся гостиницы. В самом деле, — не разговаривать же нам в тесной кабинке! Уже минуты через три-четыре мы сидели в просторном зале среди пальм и кактусов, облепленных живыми скорпионами. Вероятно, нас занесло в Антарктиду. Только там без ума от всей этой колюче-ядовитой экзотики.

— Не ожидал такого переполоха, честно сказать, не ожидал… Конечно, лестно, но с другой стороны — случай вполне объяснимый. Обыкновенный упадок сил. У меня, знаете ли, это бывает.

— Вот как! Значит, подобное с вами происходит не впервые?

Он быстро взглянул на меня и задумался. Я с облегчением перевел дух. Его реакции приближались к чисто человеческим. Во всяком случае с ним можно было беседовать на нормальном языке, что уже само по себе обнадеживало.

— А знаете, пожалуй, вы правы, — глубокомысленно изрек он. — В этот раз все действительно обстояло несколько не так. Я бы сказал: значительно хуже.