Он посчитал сделку безопасной потому, что размышлял так же, как и его противник – женщина, его любовница, его преданный друг.

«Мневис» лег в дрейф в двухстах метрах от Старого порта. Анвар поднялся на палубу и будто впервые стал смотреть на сторожевые башни, где сейчас разместились музеи. Узкий проход между башнями Шен и Сен-Никола можно было перекрыть цепью в случае наступления врага. С башни Латерн, расположенной дальше к западу, где в эту минуту собрались туристы, открывался прекрасный вид на акваторию порта. Возможно, гид рассказывал, как войска кардинала Ришелье осаждали эту крепость и с суши, и с моря.

Круглые и прямоугольные башни с зубцами, крепостные стены, ворота, через которые кое-где проложили современные мостики, чтобы попасть внутрь башни. Если бы не обилие современных авто, припаркованных к монолитному парапету, без труда можно было бы представить средневековую битву.

Едва прямо по курсу показался катер с тримаранными обводами корпуса и мягким ходом на волне, Анвар на мгновение напрягся, потом успокоился, увидев на носу катера женщину. Она держалась за хромированные леера, платье ее развевалось позади и плотно прилегало к телу спереди, вырисовывая ее плечи, грудь, живот, бедра. Она казалась живым воплощением украшения на старинных кораблях, навечно застывшей русалкой между бушпритом и стемом.

Эбель опустил бинокль, разглядев и рулевого – по виду каталонца – на этом катере класса «дальнего туризма». Ему не был страшен балльный ветер, удаленность от берега. Таких катеров здесь много, и обычно все пассажирские места заняты туристами, желающими посмотреть на крепость с моря.

Анвар оказался не прав относительно численности экипажа. Из каюты появился коренастый парень и приготовил швартов. Эбель подошел к борту, чтобы принять его, знаком повелевая своему рулевому оставаться на мостике.

– Добрый день, – первым поздоровался матрос, раздетый по пояс.