- Внимание, - негромко сказал Бертье. - Через полчаса собраться всем в моем кабинете.

В этот же самый двадцать четвертый день в гостиной Ришара Комбье, совладельца автомобильной фирмы "Рено", раздался звонок. Швейцар Котон, тридцать два года проработавший у Комбье, разбиравшийся в звонках тонко и безошибочно, сразу понял, что звонит посторонний. Ни родственник - у родственников отрывистые самодовольные звонки, ни друг хозяина друзья звонят не коротко, не продолжительно, а корректно, ни женщина, звонок которой нерешителен. Звонил посторонний, уверенный в себе человек, с характером: звонок продолжителен, резок. Кто бы это мог быть? Прежде чем открыть дверь, швейцар отщелкнул глазок. Увидел край шляпы, кусочек уха. Знакомый человек, незнакомый - Котон еще определить не мог. Пришлось открыть дверь.

- Месье Комбье у себя? - Посетитель был незнакомый.

- Нет, - ответил Котон, как положено в таких случаях. Господина Комбье нет дома.

- Жан, - сказал посетитель, - не пользуйтесь трафаретом. Я стреляный воробей.

Швейцара звали Поль, а не Жан. Однако в Париже лакеев, таксистов, швейцаров называют общим собирательным "Жан", и поэтому швейцар Поль на кличку не возразил.

- Доложите обо мне, - говорил между тем посетитель. - По важному делу. По чрезвычайному. От меня получите чаевые, от хозяина - благодарность.

Человек действительно был уверен в себе, имел характер.

- Что же вы стоите? - повысил он голос.

- Доложу. - Котон закрыл дверь - надо все-таки проучить наглеца, пусть постоит на парадном - и пошел доложить хозяину о пришедшем.

Комбье позавтракал, готов был отбыть на фирму. Швейцар застал его на пороге кабинета.

- Кто такой? - спросил он у швейцара, едва тот доложил о посетителе.

- Просит обязательно его принять.

- Все просят, Поль.