- Дело в том, старина, что мы с тобой учились много лет назад, а Лодина четыре года как из университета.

- Вот уж не думал, что для такой операции нужен университет...

- Идея, друг мой, идея! В головах, забитых низкой практикой убийства, изнасилования, похищения, - идеи рождаются туго...

Хинкр рисовался. Он давно уже не вел мелких уголовных дел и был не только юристом, но и политиком. Его специальностью было неофициальное посредничество между партиями и группами в разных щекотливых делах, где много значили связи, такт, умение хранить чужие тайны.

- Что же это была за идея? - спросил Риклес, обращаясь к женщине.

- А разве ты не заметил, что до позапрошлого года у Чила не было абсолютно никаких идей? - сказала Лодина. Мужчины захохотали. Лодина работала с Хинкром второй год.

Она закурила сигарету и продолжала серьезно:

- Впрочем, он прав. Когда Хинкр выяснил, что А-1 похитили амазонки, а мадам Жу и Рону - люди мэра, я сказала: если бы теперь либерал-реалисты могли наложить руки на мэра или кого-то очень ему дорогого, получилась бы замкнутая цепь взаимного зачета.

- Какого зачета?

- А это действительно из курса банковской техники, который нам читали. Профессор Мелис, аккуратный такой старичок. Он был одно время президентом Национального банка. Он говорил (Лодина встала, ссутулилась и изобразила профессора Мелиса с поднятым указательным пальцем правой руки): "Если А задолжал Б сто ларов, Б должен столько же В, В имеет такой же долг перед Г, а сей последний Г должен те же сто ларов А, то никто никому ничего не должен, ибо возможен полный взаимный зачет. Нужна лишь полная информация и инициатива!"

- Вот именно, - подхватил Хинкр, - мы имели эту полную информацию и проявили инициативу.

- Ну, это было не просто. Чил носился по городу, да и не только по городу, как ураган, а я сидела на телефоне...