Денис пошел работать сначала в вохру, а затем перебрался в пожарку не по причине лени или страсти к нетрудовым доходам, то есть банальному воровству чего ни попадя с завода. Хотя попутный доход он и имел, кто сказал, что держать пасеку на пару с другом, работавшим в этой же пожарке в третьем карауле, является нетрудовым доходом? Тем более, что больше половины мёда они сдавали на пчелобазу райпотребсоюза. К этому его вынудили проблемы со здоровьем, а если честно, с психикой. В шестьдесят восьмом, во время подавления восстания в Чехословакии, он, спасая своего командира и весь взвод, поймал литровую бутыль с бензином, к которой был привязан взрывпакет, да, к тому же ещё и выпрыгнул из автомобиля на ходу, чтобы в нём не загорелись ящики с боеприпасами. Денис тогда чуть не погиб на въезде в Прагу, тот самый город, который когда-то освобождал его отец.
Ему хорошо запомнилось то, как он катался по дороге, объятый пламенем, а вокруг него мало того, что стояла толпа чехов, так ещё и не пропускала к нему друзей. Ну, парни тогда и ввалили чехам люлей от всей души, вот только за те несколько минут, что взвод пробивался к нему, старший сержант Кирпичников получил множественные ожоги, благо хоть глаза уцелели. Из-за этого он теперь не мог смотреть на себя в зеркало без содрогания. Ну, а ещё после этого случая он навсегда забыл о своём былом спокойствии. Будучи парнем ростом в два метра шесть сантиметров с атлетическим телосложением, да, ещё и отличным самбистом, Денис был когда-то спокойным, как слон, и до удивления невозмутимым. Теперь же он сделался настороженным, нервным и взрывным до безобразия, и, хотя потерял прежнюю гибкость, бить стал первым потому, что знал, иначе нельзя, затопчут.