Я слетал в Канберру на задание, просидел там неделю ради одного выстрела, немного подзаработал, но особого удовольствия, увы, не получил. Просто там мне было скучно. Единственным плюсом поездки было знакомство с Элизабет, юристом из Чикаго, которая чуть не сбила меня с ног в аэропорту Лос-Анджелеса, когда я после прилета из Канберры шел к своей машине, дожидавшейся меня на стоянке.
Элизабет, или Лиз, как я стал ее называть потом, приехала к нам в командировку на десять дней. У нее не была забронирована гостиница, не было никого из знакомых, и я сначала предложил ее подвезти до какого-нибудь отеля, потом мы с ней пообедали в китайской забегаловке, а потом она приехала ко мне. И осталась на все десять дней.
Совершенно ненасытная в постели, она выматывала меня к утру так, что когда она убегала на работу, я еще пол дня отсыпался. Потом ел, пил и снова готовился к ночи с ней. Все эти счастливые дни пролетели, как один, но, к сожалению, настал момент, когда пришлось везти ее в аэропорт. Увы, ни телефона, ни адреса она мне не оставила, так как оказалось, что у нее есть семья, и она очень любит своего мужа…
Я не совсем понял ее логику, но все равно подарил ей букет цветов, поцеловал в щечку и пожелал удачи. А потом, когда она направилась на посадку, еще долго думал о том, что душа каждого человека — потемки. И не дай бог узреть всю прелесть ее пыльных, заброшенных, покрытых паутиной углов…
Два дня после этого я пил, не ища ни чьего общества, и меня постепенно начала доставать развивающаяся депрессия.
Потом я вспомнил о работе, о том, что обязан держать себя в форме. А работать в таком состоянии смерти подобно. Причем в буквальном смысле. Поэтому я улетел отдыхать на Гавайи, где снял бунгало с видом на океан, познакомился с понравившейся мне туристкой из Швеции, только немного крупноватой на мой взгляд, и решил забыть обо всем. И забыл! Обо всем, кроме того, что гетеросексуален: об этом постаралась моя дама. Пока у нее не закончился отпуск и она не улетела домой. Поэтому последнюю ночь в бунгало я провел один. Отсыпаясь.