– И когда же, о гонец, армия Царя Царей – да продлятся его дни и прирастет его царство – достигнет реки Дегирд?

На самом деле его интересовало, когда царские отряды дойдут до его крепости, расположенной всего в двух днях пути от северной границы. И в то же время он с безупречным так-том осведомлялся, насколько серьезны намерения Царя Царей относительно этой кампании. Чем медленнее передвижение его армии, тем меньше вероятность значительного успеха.

Гонец ответил:

– Пероз, Царь Царей, объявил большой сбор в тот самый день, когда сведения о наглости степняков дошли до его слуха. И в тот же день алое знамя отправилось в путь по стране. Армия должна прибыть в эти края в течение месяца.

Абивард, услышав это, растерянно моргнул. Годарс от этого удержался.

– Это серьезно, – пробормотал дихган. – Серьезно.

Весть разнеслась по подворью. Мужчины принимали ее, важно кивая, смуглые, длиннолицые, бородатые, они были вылеплены из той же глины, что и Годарс с Абивардом. Царь Царей Макурана, располагая огромной властью, как правило, пользовался ею весьма основательно.

– Пероз, Царь Царей, воистину желает покарать степных кочевников, – сказал Абивард.

Слушатели, включая и его отца, кивнули еще раз. Он сгорал от радостного возбуждения. Когда в последний раз Царь Царей – тогда им был Валаш, отец Пероза, – ходил походом на хаморов, он был еще мальчишкой, но не мог забыть блистательный вид войск, движущихся на север под яркой сенью знамен. Годарс ушел с армией и вернулся с кровавым поносом. Воспоминания об этом несколько приглушали сохранившийся в памяти блеск величественного зрелища.

Но все же… «На этот раз, – подумал он, – я пойду с ними».

Годарс спросил гонца:

– Не согласишься ли остановиться у нас на ночлег? Мы угостим тебя на славу – мы рады и тебе, и привезенному тобой известию. Живя близ границы, мы знаем, как опасны степняки, очень хорошо знаем. – Рука Годарса потянулась к шраму, указательный палец провел по белой полоске в бороде.