Прямо напротив околотка находилась городская управа. Возле нее было тихо и именно туда со своей добычей мне и было нужно. У крыльца, на скамейке под навесом, сидел, ссутулившись и покуривая папиросу, Сидор, дедок лет семидесяти, прирабатывавший в управе на какой-то универсальной должности, включающей в себя обязанности привратника, уборщика, ремонтника и еще десятка два других. Увидев меня, он поднялся, опираясь руками на колени.

Я остановил машину прямо перед Сидором, заглушил мотор.

– Чегой привез, сокол? – спросил Сидор.

– Чего просили, то и привез. – в тон ему ответил я. – Кто будет добычу принимать?

– Ванька Беляков здесь. – Сидор показал пальцем на открытое окно второго этажа. – А голова домой ушел уже.

– Давай Белякова, если он вексель выпишет.

Сидор запрокинул голову и неожиданно громким и гулким для его возраста голосом проревел:

– Ванька!!! Ванька!!!

Окно на втором этаже бревенчатого здания с треском распахнулось, и оттуда высунулся Ванька Беляков, молодой, сообразительный, вечно взъерошенный и донельзя пронырливый помощник городского головы.

– Сидор, чего орешь? – давшим «петуха» голосом крикнул он.

– Охотник с добычей приехал. – кивнул Сидор на меня. – Денех с тебя хочет. Плати.

– А-а-а… – с сомнением протянул Ванька. – Сейчас спущусь.

Его круглая вихрастая физиономия исчезла в окне, и через минуту Ванька материализовался на крыльце. Ванька был одет в высокие сапоги, галифе для верховой езды и почему-то пиджак с галстуком. Выглядел такой наряд, по меньшей мере, дико, но Ванька в нем явно себе нравился.

– Здоров, Сань. – важно и покровительственно поздоровался он со мной. – Кого завалил?

– Того, за кого сто пятьдесят золотом. Давай, отсчитывай.