Едва я подъехал к воротам частокола, огораживающего крематорий, калитка в них распахнулась, и передо мной появился мрачный усатый мужичок лет сорока.

– Чего привез? – поинтересовался он.

Я показал пальцем себе за спину и сунул ему голубую бумажку с распоряжением. Тот прочитал ее, поморщился как от зубной боли.

– И что? Нам потом за работу кто-нибудь заплатит?

– А я знаю? – резонно возразил я. – Подпись видишь? Помощник городского головы Беляков. С него и спрашивай. У него на любой вопрос завсегда ответ есть.

– С него спросишь! У него ответ есть, верно – «пошел в жопу» у него ответ. А нам опять за бесплатно работать.

Уровень эмоций у работника крематория начал повышаться. Есть такой тип людей – дурак-самовзвод, с уклоном в вечный пессимизм.

– Но все же ответ, верно? Ладно, велик труд, тележку с тушей до печки дотащить. – урезонил я усача.

– Да много ты понимаешь! – аж взвился мужик. – Нам сюда какую только дрянь не привозят, и все, что по команде из управы – на халяву.

– Ты кому подчиняешься? – спросил я мужичка.

– В смысле?

Я явно сбил его с волны, на гребне которой он собирался произнести целую обличительную речь. А мне надо ее слушать, когда этот бабуин зубастый у меня за спиной воняет?

– В смысле твоей лавочкой город командует или частный владелец? – расшифровал я ему свой вопрос.

– Город.

– Тогда выгружай тушу и не гунди. Тоже мне, сирота нашелся. Начальство приказало и изволь выполнять.

Мужик разозлился окончательно, но перечить не стал. Разве что ворота перед моей машиной ему пришлось открывать трижды – со злости он так толкал створки, что они возвращались обратно. В конце концов, он с воротами справился, и я задним ходом заехал в тесный двор. Мужик постучал ладонью в окошко маленькой бытовки, откуда высунулся заспанный парняга-абориген изрядных габаритов.