– Твой отец, – сказал он, – был моим другом с самого детства. Бок о бок мы с ним сражались во многих битвах с варварами Темных Земель. Не раз его доблесть и истинное искусство спасали мою жизнь. А ты – по всему было видно, что ты должен был стать великим воином, даже более великим, чем был твой отец, стать моей правой рукой на северных границах империи, ты, на кого я возлагал надежды, кем гордился, как сыном! И ты, со своим пьянством и грязной похотью, оказался в таком положении! – лицо его побагровело, каждая прядь бороды топорщилась, выражая негодование. Он взмахнул мечом. – Теперь мне придется убить тебя!

– Ваше величество, если вы этого хотите, я готов! – сказал Голт без всякой напускной бравады. Он был удивлен, что голос его прозвучал твердо и уверенно.

– Ах ты, молокосос! – вскричал Сигрит, придя в еще большую ярость. – Ты думаешь, что я палач? Если тебе суждено потерять ту глупую погремушку, которая сидит у тебя на плечах, то это сделает не Большой Меч Бурна. Ты будешь казнен на эшафоте, как обычный преступник.

– Я готов и к этому, – сказал Голт. Сигрит взглянул на него.

– А почему ты не скажешь, что во всем виновата эта паршивая сука Кирена? Ведь из-за нее все произошло и мне приходится подвергать тебя наказанию!

– Милорд, я взрослый человек. Я несу ответственность за свои поступки и не возлагаю вину на женщин.

Сигрит долго смотрел на Голта горящими глазами. Затем глубоко вздохнул.

– Хорошо сказано, – пробормотал он спокойным тоном. – Даже если бы ты возложил свою вину на нее, это тебе не помогло бы… – он провел ладонями по лицу. Это было бы слишком легко и просто.

– Он помолчал, яростно теребя свою бороду. – Я хочу наложить на тебя более суровое наказание. Я потребую от тебя, чтобы ты стал взрослым.

– Ваше величество? – недоуменно пробормотал Голт. Он решил, что ослышался, или неправильно понял короля.

– Да, да! Стать взрослым! – прогремел Сигрит, снова впадая в ярость. Затем на лице его мелькнула саркастическая улыбка. – Ты, наверное, думаешь, что это легкое наказание? Скоро ты будешь думать иначе. – Затем гнев отхлынул от его лица, глаза стали холодными. – Во-первых, я отбираю твои владения, – сказал он. – На время баронство Железных Гор переходит в собственность короны.