Курс похитителя мы знали. Вначале просто предполагали с высокой долей вероятности, а потом моряки с одного из судов подтвердили, что видели далеко впереди корабль с кошкой на флаге. Теперь оставалось только гнать и гнать вперед в надежде, что с рассветом мы увидим флибустьерский фрегат.

Командор то расхаживал по квартердеку, то стоял, облокотившись о фальшборт и вглядываясь в ночную тьму, то сидел в вынесенном сюда же кресле и непрерывно дымил трубкой.

— Шел бы ты спать, Сережа. — Мне самому хочется прилечь хотя бы на полчаса, сказывается нервное напряжение, однако я понимаю, что Кабану отдых нужнее.

— Что? — голос Командора сиплый, как у человека после долгого сна.

— Говорю, тебе надо отдохнуть.

— Отдохнуть? — Сергей повторяет слово так, будто слышит его впервые.

— Да, — стараюсь говорить твердо. — Завтра будет трудный день, и тебе понадобятся силы.

Думал, он оставит мой единственный аргумент без внимания, однако Командор неожиданно соглашается. Отчасти.

— Да, отдохнуть надо. Поэтому иди спать, Юра. На курсе фрегат я удержу. Потом меня сменишь. Я все равно пока не усну. Может, позднее...

Убеждать Кабана можно, а уговаривать — бесполезно. Да и он в чем-то прав. Когда человек на таких нервах, заснуть получается лишь при большой усталости.

Если бы я мог хоть чем-то помочь Командору, то непременно остался бы рядом с ним.

Но чем? Разговоров он старательно избегал, просто же находиться рядом... В чем Кабан безусловно прав — отдых необходим всем. Если завтра бой, то не стоит быть обузой.

Короче, я пошел спать. Пусть пара часов, но они дадут мне возможность не клевать носом, более-менее адекватно воспринимать происходящее, и вообще...

Вообще, я был измучен до предела, но, должно быть, те же нервы никак не давали уснуть. Я лежал в каюте, поневоле прислушивался к привычным корабельным звукам: всем этим поскрипываниям корпуса, плеску волн за бортом, топоту ног дежурной вахты... Пытался считать, нет, не баранов, а проведенные здесь дни, а потом незаметно от счета принялся вспоминать.