— Нам очень повезло, — заметил альв. — Противник не сомневался в успехе и промедлил. Впредь надо действовать осторожнее. Королевский кортеж придется усилить дополнительной сотней…

— Ни за что! — надменно произнесла правительница. — Я на своей земле и не собираюсь путешествовать с целой армией на хвосте! Ингасы не решаться на повторную вылазку.

— Королева, дело не в дикарях, — спокойно возразил валвилец. — Предатель — в Хусорте. И это не рядовой воин, а кто-то из рыцарей. Человеческие пороки безграничны. Вспомните Олбина — его погубила алчность, похоть и мстительность. Некто весьма умело играет на людских слабостях…

— Намекаешь на Ксатлина и магинцев? — догадалась Селена.

— Именно, — кивнул головой ученик жреца. — Укрепление власти в Фессалии нравится далеко не всем. Кое-кто из дворян неплохо нажился на страданиях народа, в стране процветает рынок рабов, чего не было сотни лет. Шайки разбойников промышляют и в Хусорте, и в Гатвэе, и в Мидлэйме. Солдаты ловят и вешают мерзавцев, но любителей легкой наживы не становится меньше. Исключать возможность заговора нельзя.

— Я не верю в предательство рыцарей, — возмутилась женщина. — Большинство из них пролитой кровью на полях сражений доказали свою преданность. Кого мне подозревать — Салмира, Алгара, Инхама?

— Речь не о гаранах, — проговорил Ивон. — О походе к Миссини знают слишком много людей. И это значительно усложняет поиск изменника. А найти его надо. Над Фессалией вновь сгущаются черные тучи. Дикари не случайно так обнаглели. Я нутром чувствую близость приверженцев Волара. Зло буквально витает в воздухе.

— Ты ошибаешься, — устало улыбнулась правительница. — Магинцы избегают союзов с язычниками.

— Времена меняются, — альв поправил на голове маленькую зеленую шапочку. — Для достижения победы враг не станет выбирать средства. Да и как объяснить противодействие нашей магии?

— У ингасов тоже есть жрецы, — сказала королева.