— И, тем не менее, Даран не раз вторгался во владения ингасов, — возразила волшебница. — О его походах до сих пор ходят легенды. Дикари дрожат при одном упоминании имени этого военачальника!

На устах хусортца появилась грустная улыбка. Сразу было видно, что он очень жалел о гибели великого полководца. Два года назад Даран, сохранив преданность гарану Валену, погиб при штурме замка сторонниками королевы: честь превыше всего. Для многих дворян Фессалии это не просто слова, а принцип жизни.

Тяжело вздохнув, Остин ответил:

— В те времена, прежде чем переправляться через реку План, мы выясняли, какое племя совершило налет на пограничные деревни. С остальными на время мы заключали перемирие. Таким образом, трех полков вполне хватало, чтобы навести ужас на варваров. Солдаты безжалостно сжигали деревни вместе с жителями. После нас оставалась черная, мертвая степь.

— Звучит зловеще, — заметила Селена.

— Правда редко бывает приятной, — спокойно сказал рыцарь. — По общей территории Ингасия не уступает Фессалии. Сколько в ней племен можно только догадываться. При желании враг соберет армию в тридцать-сорок тысяч бойцов за пару лун.

— Я об этом не знала, — удивленно проговорила королева.

— Никто не верил, что дикари сумеют преодолеть внутренние противоречия, — хусортец пожал плечами. — Вожди варваров чересчур властолюбивы, алчны и мстительны. Между некоторыми кланами существует кровная вражда, тянущаяся долгие века.

— Так ты думаешь, ингасы объявили мне войну? — спросила правительница.